Omsk state Dostoyevsky literature museum

 

"Достоевский как объект омского мифотворчества." - В.С. Вайнерман, заслуженный работник культуры России, профессор РАЕ.

Быть бессмертным
Тяжкая повинность!
Бытие мыслителя один из
Самых фантастических романов.

Леонид Мартынов.
Баллада о Федоре Достоевском

Интерес к Достоевскому в Сибири традиционно проявляют не только профессионалы: литературо- и краеведы, журналисты, но и обычные читатели. Любопытство последних носит иногда болезненный характер. Обыватель хочет знать все слабости известного человека, всю подноготную его поступков. Он пытается, подглядывая в замочную скважину, увидеть то, что может оправдать его собственное, далеко не всегда образцовое поведение.

Как вёл себя на каторге и в последующей солдатчине зажатый в тиски жёстких административных требований и лютой ненависти тот, кого мы называем властителем дум, тот, кто сам себя считал пророком? Не подличал ли в трудную минуту? Не становился жестоким, трусливым? Не кичился своим превосходством над слабым и не унижался ли перед сильным?..

Встреча сибиряков с писателем, с живым человеком, до тех пор известным лишь по произведениям, опубликованным в «Петербургском сборнике» и «Отечественных записках», произошла в очень непростое для него время. Он находился в точке переосмысления всей своей прежней жизни, всех прежних отношений с обществом, на грани перелома и перерождения всех прежних убеждений. Каторга и последующая солдатчина подвергли суровому испытанию и сугубо человеческие качества Достоевского, и его ощущение себя представителем определённого класса и определённой социальной группы. В Омске автору «Бедных людей» помогали, в основном дворяне. Он не мог принимать эту помощь в душевной простоте. Ведь он, в прошлом дворянин, сослан в арестантские роты, лишен всех прав и закован в кандалы. Унижен и оскорблён… Одно дело, когда тебе подаст копеечку такая же нищая, бесправная девочка, другое дело, когда милость окажет человек, облечённый властью. Не хочет ли он, подавая, указать тебе твоё настоящее место?..

В свою очередь, огромная масса каторжан из простонародья, тоже ошельмованная, да ещё и клеймённая, «не могла устать в преследовании» бывших господ. Не будучи человеком выдержанным, уравновешенным, а, напротив, страдая от собственной чувствительности по отношению к окружающему, Достоевскому нелегко было сохранить, с одной стороны, доброжелательность, сердечность и человеколюбие и по отношению к тем, кто стремился протянуть ему руку помощи, с другой – не озлобиться и не ожесточиться на преследователей и гонителей... Достоевский в сибирскую пору своей жизни – в некотором роде литературный персонаж, все чувства которого обострены до предела, все прежние убеждения подвергаются сомнению, каждый миг в настоящем может оказаться последним, и свобода в будущем кажется столь же ослепительно прекрасной, сколь недостижимой. Когда он впоследствии напишет о «горниле испытаний», сквозь которое прошла его «осанна», мы понимаем, что он пишет о своём пути к истинной вере, к отказу от бунтарства, к смирению и всеприятию…

Обывательское сознание всегда пыталось примерить на себя одежды человека, выдающегося из толпы. Именно обывательское любопытство и породило столько слухов и легенд, связанных с пребыванием Достоевского в Сибири. До сих пор некоторые местные краеведы не желают ничего слышать о страданиях Достоевского на каторге и в солдатах. Он, мол, здесь, как сыр в масле катался. Недавно автор из Алматы принёс мне для ознакомления рукопись своей статьи о Достоевском. В ней, в частности, говорится, что Достоевского «распределили при комендатуре, как знающего иностранный язык, с жильём и основным занятием уборкой улиц». Вместо ответа на вопрос, откуда почерпнул столь ценную информацию, автор стушевался и обещал изменить в статье этот фрагмент… Известный омский краевед постоянно сообщает детям, для которых проводит экскурсии по крепости, что Достоевский, якобы, находился в Омске на каторге только номинально. Что мол, это за наказание, если арестант ходит в гости к начальству, работает не на каторжных работах, а в канцелярии, так сказать по основной специальности… Имея на руках документы, позволяющие категорически не согласиться с подобными утверждениями, смею заявить, что Достоевский ходил работать на только и не столько в канцелярию. Что в гости к начальству он, находясь на каторге, и вовсе не ходил, и, в лучшем случае, его могли позвать куда-нибудь к чёрному ходу, потому как за каждым шагом самого начальства пристально следили желающие подняться на ступеньку иерархической лестницы повыше. И что в живых среди каторжан он остался никак не благодаря помощи омских друзей, а лишь благодаря своему умению «быть человеком между людьми».

И всё же нельзя не отметить, что помощь писателю оказывалась, и она была порой весьма действенной хотя бы в моральном смысле. Так, вероятно, Достоевскому по знакомству выдали на руки историю его болезни. Иначе она сохранилась бы в архивах, подобно «Статейным спискам арестантов Омского острога». Зачем понадобился Достоевскому его «Скорбный лист» (так называлась в то время история болезни)? Быть может, потому, что недавний обожатель Миннушек и Кларушек, он же прославленный автор «Бедных людей», хотел бы скрыть, какую именно болезнь лечил в арестантской палате Омского военного госпиталя?.. Хотя в сохранившемся письменном источнике эта болезнь названа вполне определённо…

Однако не только обывательское сознание примеряет на себя одежды Достоевского. Как человек сложный и противоречивый, Достоевский и в творчестве никогда не давал возможности для однозначной трактовки своего мировоззрения и особенностей своего художественного метода. Еще М.М Бахтин говорил о полифонизме творчества этого писателя. В его оркестре звучат и низкие и высокие ноты. Он заставляет человека по-настоящему оценить все преимущества духовного света и высоты, погружая его на самое дно бездны, наполненной самыми немыслимыми пороками. Своим творчеством Достоевский как будто предугадал и гениально выразил некую Божественную интенцию, на которую особенно обращают внимание философы 21 века. Бог попускает человека пасть настолько низко, насколько он может подняться ввысь. Каждому дается испытание по силам его… Парадокс и, может быть, главное отличие Достоевского от многих других знаменитых авторов, заключается в том, что в его творчестве Бездна и Небо не могут существовать друг без друга. Они неразрывны, как день и ночь. Однако дух сомнения, поиска, стремление разобраться и выработать собственное мнение всегда был чужд власть предержащим. Сильная власть всегда основывалась на сильной идеологии. А сильная идеология не терпит сомнений и разногласий. В этом смысле Достоевский всегда был неудобным писателем. Сразу после смерти писателя стали говорить о том, что он певец темных глубин, что сам он психически не здоров и в своих произведениях отразил собственные душевные аномалии. В 20 веке также много говорилось об «архискверном Достоевском» и «достоевщине». При этом Достоевский оказался неугоден ни при самодержавии, хотя был, особенно в последние годы своей жизни, убежденным монархистом, ни, по этой же причине, при Советах.

В современной России Достоевский вдруг стал писателем привлекательным, потому что он не только исповедовал вновь ставшие популярными нынче идеи монархии, но и, к восторгу новых идеологов, был человеком истинно верующим, глубоко православным. Однако сегодня в Достоевском снова стараются видеть лишь одну составляющую его творчества. «Светлый, жизнерадостный Достоевский» – так назвал свою книгу один из исследователей. И Достоевского стараются подать читателю исключительно как светлого и жизнеутверждающего. Но ведь любой думающий человек, едва открыв Достоевского, тут же обнаружит, насколько тернист и непрост путь к свету с таким поводырем, как Достоевский…

Достоевский родился в Москве, прожил большую часть жизни и умер в Петербурге. Бывал во многих странах мира. В любом крупном городе или за границей он оказывался лишь одним из многих. Наряду с ним там бывали, жили или родились десятки других ярчайших личностей. Явившись для Омска едва ли не единственным «гением места», Достоевский на многие годы определил направление творческих поисков местной интеллигенции. Краеведы, ученые, журналисты разыскивали в архивах и библиотеках любое упоминание о Достоевском и его пребывании в Омске. Люди из омского окружения писателя становились известными лишь потому, что они хоть как-то соприкасались с Достоевским. Одновременно возникали легенды и мифы, связанные с пребыванием Достоевского в Омске и вообще на сибирской земле. То и дело возникали дискуссии о том, где именно отбывал каторгу писатель, об условиях его жизни в остроге, о способах оказания ему помощи и тому подобное. При этом интерес к Достоевскому шел снизу, из массы. Власть оставалась равнодушной и никаких шагов не предпринимала. Но после пяти десятилетий настойчивой работы местной интеллигенции власти всё же приняли решение о создании литературного музея. 28 января 1983 года в бывшем доме комендантов крепости, где бывал Федор Михайлович, был открыт Омский литературный музей имени Ф.М. Достоевского. Закономерно, что в экспозиции музея самый большой зал был отведен рассказу о жизни и творчестве писателя. Экспозиция музея создавалась на излёте застойных лет. Может быть, поэтому художник увидел Достоевского через призму его каторжных впечатлений. Хотя музей в 1983 году был признан за его художественное оформление лучшим по Российской Федерации, на протяжении почти всех последующих 23 лет работы музей подвергался критике за то, что в нем темно и мрачно. Губернатор Омской области Л.К. Полежаев еще в 1996 году подержал предложение музея о необходимости капитального ремонта здания и созданию новой экспозиции. Однако по каким-то причинам, в то время постановление губернатора не было профинансировано.

На протяжении ряда лет Л.К. Полежаев проявлял неуклонную волю к преломлению общественного сознания. Ведь длительное время название города Омск в фольклорной традиции расшифровывалось как «Отдаленное Место Ссылки Каторги». Это негативное восприятие надо было стереть вовсе. Хотя Омск давно зарекомендовал себя как крупнейший и успешный промышленный, сельскохозяйственный, научный и культурный город России, в начале 21 века возникла необходимость подчеркнуть, что власть носит просвещенный характер, уделяет усиленное внимание формированию духовности и новой иерархии духовных ценностей. Эта позиция читается во многом. Её суть хорошо иллюстрируют два памятника Ф.М. Достоевскому, установленные в Омске. Если металлическая скульптура А. Капралова «Крест несущий» и своим названием, и исполнением, прямо отсылала зрителя к размышлениям о «Голгофе» Достоевского, о его каторге, то скульптура С. Голованцева, установленная по заказу губернатора Омской области Л.К. Полежаева, уже носила значительно более обобщенный характер. В ней нет ничего, что напоминало бы о каторге. Изображен идущий человек в развевающемся одеянии. Голова человека похожа на голову Достоевского. Он несет в правой руке книгу. По замыслу скульптора по обеим сторонам аллеи, ведущей от Тарских ворот, должны быть установлены скульптурные группы, изображающие как персонажей Достоевского, так и омичей времени его пребывания в городе. Памятник являет собой максимально обобщенный образ. В скульптуре работы С. Голованцева нет никакого надлома, трагедии, ментально присущей Достоевскому. Главное – тема движения, пути, по которому идет вполне уверенной походкой весьма крепкой наружности мужчина.

Также при Л.К. Полежаеве наряду с возведением новых и реставрацией разрушенных православных храмов, стали осуществляться невиданные ранее издательские проекты. Одним из таких проектов был выпуск в свет уникального Полного собрания сочинений Ф.М. Достоевского. Эта красивая и эффектная акция носила выраженный амбициозный характер и подразумевала претензии Омска на звание «третьей столицы» России после Москвы и Петербурга. Предыдущее Полное собрание было издано в Ленинграде в 70-е годы 20 века. В «омское» собрание впервые вошли 90 листов «неизвестного» Достоевского, то есть тексты, впервые атрибутированные исследователями как «достоевские», при жизни писателя публиковавшиеся без авторской подписи или под псевдонимами. В это собрание впервые за всю историю изданий Достоевского включены отдельными томами рисунки писателя, его дневники и записные книжки. К каждому тому написаны новые научные статьи и реальные комментарии. Отличное полиграфическое исполнение и кратчайшее сроки выхода в свет 20-ти книг нового Полного собрания сочинений Достоевского сразу же привлекли к Омску внимание культурной общественности России, да и всей Европы. Оказывается, в Омске придают огромное значение культурной традиции, заново прививая вкус к чтению, возвращая интерес к культурному досугу и поднимая его на качественно новый уровень. Поэтому здесь и один из лучших театров России, и крупнейшая в России научная библиотека, и музей изобразительных искусств с богатейшей коллекцией, сравнимой с коллекциями лучших музеев страны.

Нельзя не отметить, что в реализации культурных акций власть не отказывает себе в демонстрации силы. Не только Полное собрание сочинений было издано в рекордно короткие сроки – на каждый том объемом в среднем около 40 авторских листов редакции отводился всего лишь календарный месяц… В 2006 году в невиданные сроки, практически за четыре месяца, была осуществлена полная реконструкция литературного музея и прилегающей территории. Учитывая, что музей располагается в памятнике истории 18 века, на полную реставрацию его стен потребовалось бы значительно более длительное время. Равно как и на тщательную проработку экспозиции музея, охватывающую два века истории формирования и становления литературных традиций в регионе. Видимо, снова, как в давно ушедшие в прошлое времена, становится главным выполнить приказ и руководящую волю. Снова ради достижения цели могут быть положены любые материальные и людские ресурсы… Видимо, новые условия отношений общества и власти, в сочетании с новыми, ужесточившимися условиями выделения бюджетных средств и контроля за их использованием дают новые плоды, о качестве которых придется судить следующим поколениям омичей. 21 век ознаменовался творением мифа о Достоевском «сверху». Как справедливо заметил известный современный философ Владимир Малявин, «миф слишком мощная машина, чтобы власть могла позволить ей простаивать». Идеи, на протяжении многих лет высказывавшиеся в печати омскими учеными и литераторами, в том числе и мной о том, что Достоевский – «омский бренд, визитная карточка города», воплотились и стали реальностью. Как известно, когда колокол отлит, имя его создателя перестает иметь какое-то значение. Объективный мир должен восприниматься общественным сознанием не иначе, как в образах «сознательно конструируемой мифологии».

Теперь Омск для любого промышленника, бизнесмена, военного или гражданского лица, туриста или путешественника, журналиста или писателя навсегда станет городом столь же полифоничным, каким было и остается творчество Достоевского. Это город, в котором четко, согласно всем правилам семиотики, структурированы все сферы – промышленность, наука, культура и даже мифологическая среда. Все имеет свои знаки, символы и предназначение. Одним из отчетливо читаемых знаков, отслеживаемых общественным сознанием, являются приоритеты, определяемые направлением финансирования. Любой омич может навскидку назвать несколько подобных приоритетов. В начале 21 века щедро профинансировано и закрепление Достоевского в общественном сознании. Таким образом, Федор Михайлович отныне официально признан писателем 21 века. А, следовательно, его биография и творчество несмотря ни на что, должны вызывать оптимизм, нести свет духовного знания, пробуждать интерес к людям, жизни и благодарность Творцу за возможность созидательного труда на благо Отечества. Достоевский, по мнению власть предержащих, нынче – одна из покоренных стихий, которая должна служить определенную службу и, покоренная, выполнять определенные задачи.

В «Балладе о Федоре Достоевском» известный, рожденный Омском, поэт Леонид Мартынов, писал: «Достоевский//Остается Достоевским,//Отвергая перетолкованья». Баллада заканчивается следующими словами, которыми позволю себе закончить свое сообщение и я:

Но ведь Невский,
Остается Невским.
Как и Достоевский Достоевским,
Точно так же, как и Валиханов,
Хоть и много разных великанов
И живых и всяких истуканов
За сто лет
Исчезло,
В Лету
Канув!

 

< вернуться назад