Omsk state Dostoyevsky literature museum

 

Достоевский и мировая культура
Сборник материалов
молодежной научно-практической конференции

Е.В. Рупенко

Достоевский и традиции христианской культуры

Именно религиозное, духовное, мистериальное искусство, отражающее коренные христианские представления о судьбе и назначении человека и человечества увлекало Достоевского.

Путешествуя, он неоднократно заходит в одни и те же богатейшие музейные хранилища Флоренции, подолгу простаивает особенно перед «Мадонной» Рафаэля. По словам его жены, Достоевский считал хранившуюся в Дрездене Сикстинскую Мадонну Рафаэля «высочайшим проявлением человеческого гения». Он сокровенно разделял особо распространенное в русском народе почитание Богородицы, «скорой заступницы, кроткой молельницы», пристрастно изучал различные апокрифы о ней (в частности, в «Братьях Карамазовых» использовано «Хождение Богородицы по мукам»). А в «Преступлении и наказании» скорбное лицо русской крестьянки-юродивой сравнивается с лицом Сикстинской Мадонны.

Христианский свет Достоевский видит и в образе Татьяны в «Евгении Онегине», которая является для него воплощением душевной красоты, «апофеозом русской женщины». Образ Татьяны служил для него примером «высшей гармонии духа», не позволяющей нарушить таинство брака, основывать собственное счастье на несчастии другого человека.

В.Соловьев в книге «Три речи в память Достоевского» отмечал, что «эта центральная идея, которой служил Достоевский во всей своей деятельности, была христианская идея свободного всечеловеческого единения, всемирного братства во имя Христово…

Из всех религий одно христианство рядом с совершенным Богом ставит совершенного человека, в котором полнота божества обитает телесно. И если полная действительность бесконечной человеческой души была осуществлена во Христе, то возможность, искра этой бесконечности и полноты существует во всякой душе человеческой, даже на самой низкой степени падения, и это показал нам Достоевский в своих любимых типах…»

В творчестве Достоевского каждый герой наново решает все проблемы, сам окровавленными руками ставит межевые столбы добра и зла, каждый сам претворяет свой хаос в мир. Каждый герой у него слуга, глашатай нового Христа, мученик и провозвестник третьего царства. В них бродит еще изначальный хаос, но брезжит и заря первого дня, давшего свет земле, и предчувствие шестого дня, в который будет сотворен новый человек.

Для Достоевского, человека глубоко религиозного, смысл человеческой жизни заключается в постижении христианских идеалов любви к ближнему, поэтому и преступление Родиона Раскольникова автор оценивает не с юридической, а с нравственной стороны. Раскольников по христианским понятиям глубоко грешен. Причем греховность его, с точки зрения Достоевского, не столько в нарушении заповеди «не убий», сколько в гордыне, в презрении к людям («тварям дрожащим» по теории Раскольникова), в желании стать «властелином», «право имеющим проливать кровь по совести». По Достоевскому, первое, главное преступление Раскольников совершил перед Богом, второе (убийство старухи-процентщицы и Лизаветы) перед людьми, причем как следствие первого.

Сначала Раскольников отрекается от христианских заповедей, затем совершает убийство – сначала делает признание в убийстве, затем происходит истинное раскаяние, очищение, постижение любви к ближнему, то есть воскрешение к новой жизни.

Проводником философии автора в романе, несомненно, является Соня Мармеладова. Она воплощение смирения и христианской любви к ближнему. Основа ее жизни – самопожертвование. Во имя любви к ближнему она готова на самые невыносимые страдания. Соня умеет сострадать по-евангельски, отец рассказывает, что сегодня просил у дочери на похмелье. Что же Соня? «Тридцать копеек вынесла, своими руками, все, что было, сам видел… Ничего не сказала, только молча на меня посмотрела…». И.Ф. Анненский пишет: «За Соней идет ее отец по плоти и дитя по духу – старый Мармеладов. И он сложнее Сони в мысли, ибо, приемля жертву, он же приемлет и страдание. Он – тоже кроткий, но не кротостью осеняющей, а кротостью падения и греха. Он – один из тех людей, ради которых именно и дал себя распять Христос; это не мученик и не жертва, это, может быть, даже изверг, только не себялюбец, - главное же, он не ропщет, напротив, он рад поношению. А любя, любви своей стыдится, и за это она, любовь, переживает Мармеладова в убогом и загробном его приношении 1. Именно Соня несет в себе ту истину, к которой через мучительные искания должен прийти Родион Раскольников. Силой своей любви, способностью претерпеть любые муки она помогает ему превозмочь самого себя и сделать шаг к воскресению.

Раскольников страдает – значит, его совесть жива. Раскольников сострадает Соне – значит, в нем теплится любовь, значит, у Раскольникова есть путь к возрождению. Ф.М. Достоевский говорил: «Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия человеческого». Раскольников испытал Соню и убедился, что истоки великой жалости и сострадания в Соне к ближнему – в ее глубокой вере, он почувствовал, что Бог Соню поддерживает. Он поверил Соне, потому что убедился, что ее любви, жалости и сострадания хватит и на то, чтобы принять участие в его трагедии. В нем появилась жажда слова Божия, он просит Соню прочесть из Евангелия главу о воскрешении Лазаря.

Соня, благодаря своему чистому сердцу, христианским добродетелям, помогает Раскольникову встать на путь покаяния, помогает ему возродиться. Соня за всю встречу произнесла только четыре слова: «Перекрестись, помолись хоть раз». Она прекрасно знает силу крестного знамения, она знает, что «тогда Бог опять жизни пошлет». Раскольников от чистого сердца перекрестился несколько раз… Затем он пошел на перекресток, как учила Соня… Затем в полицейский участок доносить на себя. Но это еще не было его прозрением. Прозрение совершится позже – на каторге.

Веруя в искупительную, очищающую силу страдания, в каждом своем произведении вместе со своими героями страдает Достоевский, достигая тем самым изумительной достоверности в исследовании природы души человеческой.

Н.А. Бердяев в статье «Миросозерцание Достоевского» говорит: «…У Достоевского же до конца сохраняется человек. В человекобоге погибает человек, и в Богочеловеке сохраняется человек. Только христианство спасает идею человека, навеки сохраняя образ человека. Бытие человека предполагает бытие Бога. Убийство Бога есть убийство человека.

…У Достоевского есть и Бог и человек. Бог у него никогда не поглощает человека, человек не исчезает в Боге, человек остается до конца и остается на веки веков. В этом Достоевский был христианином в глубочайшем смысле этого слова…»

По убеждению Достоевского, Россия должна свято хранить православные традиции, несущие высшую красоту и непреложную правду Христа.

_____________________

1 Анненский И.Ф. Достоевский в художественной идеологии.