Омский государственный литературный музей имени Ф.М. Достоевского

 

Материалы научно – практической конференции “Литературное наследие Сибири”.

"ОБЛАСТНИЧЕСТВО И ОЧЕРКОВАЯ ПРОЗА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА" - Гладкова И.Б. - кандидат филологических наук, доцент, заместитель директора по научно-методической работе Регионального инновационного центра Министерства культуры Омской области.

Геополитические, экономические и социокультурные процессы 80-90-х гг. Х IХ века привели к возрастанию роли культуры регионов, к рассмотрению региона как самостоятельной социально-экономической и этнокультурной единицы. Ф.М. Достоевский рассматривал Сибирь как особую духовную почву, залог будущего возрождения России. Сибирь являлась знаковым, рубежным пространством в его судьбе, местом внутреннего выстраивания, прозрения, преображения, предполагающим предельно активное отношение к нему. Сибирь, с точки зрения Ф.М. Достоевского, - край экстремальных условий, активизирующий созидательную энергию в людях. Человек, оказавшийся здесь, ощущает иную энергетику, мобилизирующую в нем скрытые до времени внутренние резервы. Основными характеристиками культурного пространства Сибири, по мнению Достоевского, являются его многомерность и динамизм. Исследователи творчества писателя не раз отмечали его способность разглядеть в Сибири истоки будущего общенационального единства России.

Эти идеи Достоевского были подхвачены писателями-«областниками», чье литературное творчество было укоренено Сибирью. Заслуга последних состоит в том, что ими было высказано новое слово о Сибири, в основе которого органичность человека взрастившему его пространству, дан взгляд на это пространство изнутри, что способствовало личностному самоопределению сибиряка. Характеризуя Сибирь, «областники» отмечали, что внешне это пространство замкнуто, имеет четкие границы, изнутри же распахнуто, открыто, что помогает человеку, живущему здесь, обрести желаемое спасение, новое бытие. Здесь духовные координаты времени и пространства словно вбирают в себя всю человеческую Вселенную. Кроме того, заслуга «областников» заключалась в том, что в своих трудах они закладывали естественно-почвеннические интенции, выражали свое стремление к доподлинно верному воспроизведению действительности.

Исторически сложилось так, что литературный процесс в Сибири, в отличие от общерусского, осуществлялся в большей мере не дворянской интеллигенцией, представители которой приезжали в этот край из европейской части России, а тем сибирским народом, который порождал местную интеллигенцию в собственной среде.

Жанр очерка становится одним из самых распространенных в творческом наследии авторов-сибиряков. Важное значение в их очерковом наследии приобретает традиция, которая осмысляется как исток, начало, рассматривается ими как естественная опора, основа жизни. Они ощущали себя в роли носителей традиции, ее проводников. Речь идет и о тех национальных традициях, которые укоренили местные жители края, в том числе азиатские народы, издревле обжившие здешние земли, что привносило в содержание очерков некоторую окрашенность, особый колорит. Своим творчеством местные авторы способствовали культурному пробуждению Сибири, руководствуясь высказыванием Н.М. Ядринцева: «Сибирь – страна будущего, страна просыпающихся сил, она чутко начинает прислушиваться к идеям человеческого прогресса. С возрождением отсталого края изменится облик планеты Земля, поднимется общая культура человечества». [1] Этим призывом во многом объясняется патриотическая направленность созданных произведений.

В провинции непосредственная связь традиционных очерковых форм с исторической почвой сравнительно «молодого» края обусловлена стремлением авторов к сохранению его естественно-природного и культурного потенциала. Пространственная отдаленность Сибири от столицы, от мира официальной культуры направляла усилия «местных» писателей к поиску «нового культурного центра», «новой Мекки». Извечная тоска по идеальному выразилась в их представлениях о Сибири как о пространстве, способном воплотить идеал, важно лишь вовремя распознать, оценить и раскрыть потенциальные, скрытые до времени резервы края.

Большинство очерков, написанных на переселенческую тему, характеризовало пространство Сибири как заброшенный и скорбный край. Таким представлялся он ссыльным и каторжным людям. Интерес к освоению и преобразованию Сибири проявляли И.П. Попов, В.Г. Тан (Богораз), С.Я. Елпатьевский, П.Ф. Якубович, поляки Вацлав Серошевский, Феликс Кон. Большинство из них сами были переселенцами. Ими были созданы очерки о невольничьей жизни: «В жертву богам», «Невольнический корабль и сибирский клоповник», «На краю лесов», «Предел скорби», «Странники». В «Очерках забайкальской жизни» А. Сибирякова, «Сибирских очерках» Ф. Толя, «По тюрьмам и этапам» И. Белоконского, «Записках бывшего каторжника» П. Якубовича, «Рассказах о Карийской каторге», «Очерках о Сибири» С. Елпатьевского, созданных в условиях каторжно-заводской жизни, показан быт ссыльных, переселенцев, каторжан. Большая часть из них написана в традициях «нравоописаний». В очерковой прозе Б. Алтайского, М. Орфанова, Г. Вяткина дается авторский взгляд на сибирский топос как на родное, а потому духовно близкое пространство. В ней прослеживается идея пробуждения Сибири в свете традиций народнической литературы.

Герои ряда очерков и рассказов, оказавшись в сложных климатических и бытовых условиях, проявляют свои лучшие человеческие качества. Авторы отмечают, что во многом эти качества сформированы естественно-природным пространством края, которое оказывается более гармоничным, чем окружающая социальная действительность. Примером могут служить художественные очерки и рассказы М.И. Орфанова (Мишла), вошедшие в цикл «В дали» и повествующие о судьбе ссыльных, работающих на золотых приисках. Внимание автора приковывают так называемые «Не наши», странники-старообрядцы, раскольники – люди, способные в условиях неволи сохранять чувство собственного достоинства, сохраняющие ощущение полноты духовной жизни. Следуя художественному опыту «Записок из Мертвого дома» Ф.М. Достоевского и цикла очерков «Из Сибири» А.П. Чехова, Орфанов стремился показать, как внутренние, скрытые до времени силы способны проявиться в условиях невыносимо тяжелого труда, сохранить в человеке человеческое.

О преемственности классических традиций очерковой литературы свидетельствует очерковая повесть П.Ф. Якубовича «В мире отверженных». Автор, вслед за Достоевским, являлся преемником складывающихся процессов философизации очерковой прозы. П.Ф. Якубович исследует влияние отгороженного от окружающего мира пространства каторжного острога на судьбы оказавшихся здесь людей, порой абсолютно безвинных. Опыт собственной судьбы каторжанина позволяет ему видеть ситуацию изнутри, размышлять над проблемами психологии современного ему морально искалеченного каторжанина, прошедшего «школу выживания» в условиях тотальной жестокости и деспотизма. В заключении задается вопросом: не возможны ли подобные межличностные и межсословные конфликты на воле, например, между интеллигенцией и темной народной массой.

Глубоко выстроенная авторами очерковых произведений авторская мысль о востребованности сибиряками просветительских идей задает повествованию высокую нравственную установку на мудрый подход к преображению жизни в Сибири. Наиболее ярко эти идеи прослеживаются в очеркистике и публицистике выпускника Омского кадетского корпуса Г.Н. Потанина, известного путешественника, ученого-натуралиста, историка, этнографа, журналиста и публициста. Мысли о значении человеческого достоинства укрепляются в его сознании в процессе приобщения к творчеству Ф.М. Достоевского. Встреча с Федором Михайловичем Достоевским станет судьбоносной для Потанина.

Идеи «областничества» изначально были заложены в публицистических и очерковых трудах Достоевского. В частности им отмечено, что каждая область страны должна сказать свое слово в государственном строительстве. В то же время он акцентировал внимание не на политике абсолютной самостоятельности областей, в том числе Сибири, а имел в виду непосредственную заботу о судьбе отдаленных от центра территорий со стороны государства.

Глубокие знания в области географии и этнического состава Сибири позволили Потанину разработать теорию о связи процессов формирования духа и тела человека с естественно-географическим ландшафтом.

Г.Н. Потанин высоко оценивал роль местной интеллигенции в крае. В этой связи он писал: «Каждая область должна иметь свою интеллигенцию, которая обязана служить местному населению», что означало, по его мнению, естественное распространение и широкую пропаганду патриотических идей и настроений среди местного сообщества. В одном из своих очерков он высказывал опасения в отношении недооценки роли самого народа в просвещении и творчестве: «Провинциальная интеллигенция, все умственные силы, работающие для огромной территории, на которой раскинута провинция, все выдающиеся умы и специалисты, литераторы, поэты, художники, музыканты, ученые, техники, все деятели науки и изобретатели, - все они сосредоточены на небольшом клочке земли, все сбиты в кучу, разбрасывают свои знания по всей провинции, а сама провинция в этой благородной работе лишена возможности участвовать. Творчество, в искусстве ли, в науке ли, все равно, - самый высокий дар, которым природа облагодетельствовала человека» [2].

На реализацию поставленной цели направлено его публицистическое наследие: статья «Мысли о завоевании Сибири Ермаком», очерк «Полгода в Алтае», посвященный изучению самобытных черт характера сибиряка, статья «О рабочем классе в ближней тайге», посвященная труду промысловиков, рабочих на приисках, серия очерков «Крымские письма сибиряка», «Из записной книжки сибиряка» и другие. Таким образом, Г.Н. Потанин становится одним из инициаторов создания местной очерковой и публицистической мысли, призванной отражать общественные проблемы и выстраивать перспективы развития своего края. Сам он начало роста общественного самосознания сибиряков связывал с публицистикой Н.М. Ядринцева, где впервые прозвучал голос Сибири, обращенный ко всей России.

Этот голос был подхвачен последователями «областников»: И. Ерошиным, Н. Ановым, Н. Феоктистовым, Л. Мартыновым, а также писателями, стоявшими у истоков создания журнала «Сибирские огни»: К. Урмановым, П. Васильевым, Е. Забелиным и другими авторами. В частности ими отмечалось: «Будущее в Сибири определяется: во-первых, огромными естественными возможностями страны, во-вторых, высоким качеством человеческого материала, населяющего Сибирь. Кряжистый, инициативный, предприимчивый сибиряк выгодно отличался от «лапотника» - забитого столетиями, прозябавшего в нужде и гнете российского крестьянина. Качество этого людского материала позволит не только использовать все возможности Сибири, но и устремиться на юг и восток, сливаясь с народами других стран…» [3].

Характеризуя данные установки, можно со всей уверенностью говорить о преемственности областнических идей. Областнические настроения и сегодня находят свое воплощение в поэзии и прозе современных авторов.

Примечания:

1. Ядринцев Н.М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении. – СПб., 1882. – С. 67.
2. Потанин Г.Н. Николай Федорович Костылецкий // На сибирские темы. – СПб., 1905. – С. 226.
3. Сын Гипербореи (Книга о поэте). – Омск, 1997. – С. 71.