Омский государственный литературный музей имени Ф.М. Достоевского

 

Материалы научно – практической конференции “Литературное наследие Сибири”.

"ОМСКИЕ ЖАРГОННЫЕ ТОПОНИМЫ, КАК ОТРАЖЕНИЕ ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ ПРОШЛОГО" - А.М. Лосунов - омский историк-краевед, преподаватель Негосударственного учебного учреждения «Славянская школа во имя Святых Равноапостольных Кирилла и Мефодия».

Завершающей фазой любого сбора и обработки материала для исторического исследования является детальная реконструкция картины прошлого. При отсутствии по выбранной проблематике широкого круга источников, учёному приходится порой обращаться к источникам сомнительного характера, как по их информативности, так и по степени достоверности. К таковым на наш взгляд следует отнести жаргонные топонимы. При их анализе у историка возникает весьма закономерный вопрос: «Насколько правдиво отражают эти виды источников историческую реальность давно минувших дней?». Вот на этот счёт, на конкретном историко-краеведческом материале мы с Вами, дорогой читатель, и постараемся разобраться.

Как известно, под «топонимикой» мы понимаем науку об именах, названиях мест.[1] Из «Словаря иностранных слов» мы можем узнать, что это слово греческого происхождения и в дословном переводе означает «имя места». В смысловом значении это слово употребляется в двух вариантах. Во-первых, для обозначения лингвистического раздела лексикологии, посвящённого изучению собственных географических названий. Во-вторых, для наименования совокупности географических названий, какой-либо определённой территории.[2]

Любое географическое название исторично и является памятником культуры. Такова его природа! Образно выражаясь, топонимы – это мост, связывающий нас с прошлым, а соответственно через нас - прошлое с будущим. Уходят века, события, люди, но память о них остаётся в делах, воспоминаниях, письменных источниках, предметах материальной культуры, и, конечно же, в топонимах. Топонимика является важным источником для истории, культурологии, краеведения, географии, языкознания. Вот почему сбор, фиксация и объяснение старых, уже почти забытых топонимов является крайне важным для учёных-исследователей.

Под «топонимическими образованиями», как правило, понимаются наименования населённых пунктов, внутригородских районов, площадей, скверов и улиц. Улицы населённых пунктов в основном получали свои названия по четырём признакам: по именам (фамилиям) выдающихся людей, по объектам, расположенным на улице или вблизи неё, по внешним особенностям улицы, площади, переулка и по историческому прошлому города. Выявление и изучение такого «тематического» набора названий представляет немалый историко-краеведческий интерес, поскольку в топонимах представлена история города, особенности его роста и развития. Истории развития Омской топонимики посвящены книги и статьи. На наш взгляд, наиболее интересным и востребованным изданием по данной тематике является справочник «Улицы Омска»,[3] переиздание которого, кстати, готовится в настоящее время.

Не следует забывать, что топонимы распространены и употребляются в повседневной, разговорной речи. Очень часто наряду с официальным названием того или иного объекта городской среды существует его неофициальное, или, проще говоря, жаргонное наименование. Употребление этого термина относительно омской топонимики мы считаем весьма уместным, и вот почему! Как известно, слово «жаргон» имеет французское происхождение. Так первоначально именовалось испорченное наречие французского простонародья,[4] приобретшее потом статус условного языка, как в национальном, так и в социальном планах. В дореволюционной и советской справочной литературе мы находим следующее смысловое значение данного слова. С одной стороны, «жаргоном» являлось наречие, на котором в обиходе общались польские и литовские евреи.[5] Оно состояло из смеси немецких, польских и древнееврейских слов. А с другой стороны, под этим словом также понимали условный язык воров и мошенников,[6] либо язык, полный специальных выражений и условностей, свойственный какой–либо профессии, например морякам.[7]Нередко в 1920-е годы между жаргоном и провинциализмом ставили знак равенства, понимая под последним «слово или оборот речи, употребляемые в какой-нибудь местности, но не вошедшие в литературный язык».[8] Главной отличительной особенностью жаргона, считалось и считается «наличие слов, непонятных непосвящённым».[9] И действительно, неофициальные, народные омские топонимы, вряд ли будут понятны гостям нашего города.

Жаргонные омские топонимы появились ещё в дореволюционный период. Их характерными чертами являются образность и меткость выражений. Применялись они и к самому городу, и к его форштадтам, а также и к улицам. Многим из нас известна расшифровка наименования Омска, как «отдалённого места ссыльных каторжников», которая не имеет под собой топонимической основы, но зато, благодаря какому-то остряку, отражает одну из функций нашего города в первой половине XIX в. Ещё одним примером жаргонного наименования нашего города, бытовавшее среди омичей XIX в. и даже попавшее на страницы периодической печати было «Город Ветродуй».[10] На наш взгляд, это название довольно метко отражало природно-климатические особенности тогдашнего Омска. При господствующей тогда одноэтажной застройке города, отсутствии лесозащитных полос и обилия древонасаждений он продувался насквозь всеми ветрами. Летом горожане весьма часто изнемогали от песчаных бурь (кстати, данное природное явление было наблюдаемо в Омске ещё в середине прошлого века), а зимой - от буранов. Скорее всего, именно эти неудобства и породили данный жаргонный топоним.

Имели также неофициальные названия и некоторые городские районы. В дореволюционное время к таковым относились: «Бутырки» (Бутырский форштадт), «Лугаши» (Луговской форштадт), «Качагуры» (так называли ссыльные поляки улицу Госпитальную. В переводе с польского это название означает «Утиные горы». Поводом к такому наименованию послужило то обстоятельство, что с противоположного, левого берега Оми, в те времена сильно заболоченного, на правый, более возвышенный, летали дикие утки).[11] В ряде случаев жаргонными топонимами становились даже прежние наименования пригородов Омска, употребляемые жителями города по старой памяти, что вызывало неудовольствие «власть предержащих». Об этом свидетельствует заметка, опубликованная в газете «Омский Вестник», следующего содержания: «От Войскового Хозяйственного Правления. Войсковое хозяйственное правление Сибирского казачьего войска объявляет во всеобщее сведение: 1) Наименование казачьей станицы, находящейся около железной дороги, «Атаманский хутор» совершенно неправильно, и эта станица носит наименование «Атаманская станица Сибирского казачьего войска» [сегодня это часть Ленинского Административного Округа - А.М.Л.]; 2) Выселок, находящийся на левом берегу реки Иртыша и носивший наименование «Ново Омск», приказом по Сибирскому казачьему войску 17 сего октября <…> переименован в посёлок «Куломзино» [ныне это Старый Кировск - А.М.Л.]; 3) Выселок, находящийся по Семипалатинскому тракту Атаманской станицы, именовавшийся «Омский выселок по Семипалатинскому тракту», наименован выселком «Сильвестровским» [Был назван так в ознаменование заслуг перед Омском Священномученика Сильвестра (Ольшевского), ныне посёлок Привокзальный - А.М.Л.]; 4) Его Высокопревосходительство Войсковой Наказной Атаман Сибирского казачьего войска просит пожаловать 30 сего октября в воскресенье в выселок Сильвестровский (бывший Омский выселок по Семипалатинскому тракту), где преосвященным Сильвестром, Епископом Омским и Павлодарским будет освящено место для постройки храма и приюта для детей воинов. Начало молебствия в 1 час дня в высшем начальном училище в Сильвестровском выселке. Форма одежды - обыкновенная.»[12]

Жаргонные топонимы районов города мы также встречаем и в советский период. Так, например, во второй половине прошлого века строящийся Городок Нефтяников именовался среди населения местом «У них нет Родины!». С одной стороны, данное словосочетание подчёркивало удалённость вновь возводимого района от городского центра, а с другой - делало намёк на основную категорию его строителей. Всё дело в том, что многие постройки в этом районе производились силами заключённых, среди которых, кстати, отбывал свой срок и известный учёный Л.Н. Гумилёв. А какая у зэка может быть Родина?! Возникший же в послевоенные годы посёлок «Чкаловский», в народе сразу же окрестили «Шакаловский». Столь нелестная характеристика этому месту, судя по всему, была дана из-за поведения обитающего в то время там населения.

Историки[13] и краеведы,[14] изучающие историю омских улиц, сходятся во мнении, что многие из этих названий в дореволюционном Омске были даны народом, а, следовательно, первоначально, вплоть до конца XIX века они являлись жаргонными топонимами. Исходным официальным документом, закрепившим без каких-либо цензурных переработок бытовавшие к тому времени названия, был план города Омска 1898 года. Тюремная (ныне улица 5-й Армии), Сиротская (ныне улица Кемеровская), Непроезжая (ныне улица Е.И. Пранова), Грязный переулок (ныне Газетный переулок). Вот только краткий перечень тех народных названий, который при желании можно продолжить, запечатлевшийся на дореволюционных картах нашего города. С установлением советской власти к названиям улиц стали подходить более взвешенно и осторожно, а главное - идейно. Ведь неслучайно улицу 1-ю Линию, когда это название стало ассоциироваться у населения с находившимся на ней дурдомом, переименовали в улицу В.В. Куйбышева.

Награждались в дореволюционном Омске жаргонными топонимами и дороги. Так, например, в обыденной речи дорога, ведущая в пригородные деревни Николаевку и Александровку, называлась «требушинской», поскольку проходила мимо свалки.[15]В советское время народные названия коснулись так же и рынков. Если в дореволюционные годы эти места общелюдского торга именовались преимущественно по своему местоположению (Центральный, Слободской, Казачий), то в годы Великой Отечественной войны в разговорном обиходе омичей появилось такое наименование рынка, как «Хитрый». В те суровые военные годы, помимо самоотверженного труда, народу, как и во все времена, хотелось кушать. Работавшие на заводах «Полёт» и «Баранова» умудрялись либо вынести с заводов какое-либо вторсырьё, либо сделать в перерыве между сменами чашку, ложку, зажигалку, которые затем шли на обмен или продажу. Конечно, всё это очень строго преследовалось и каралось заводским начальством, но, тем не менее, на риск шли, поскольку слишком высоким был соблазн попутной подработки. Вблизи проходных заводов, стихийно возник небольшой рынок. На нём в перерыве между сменами «несуны» обменивали у населения свою «продукцию» на хлебные карточки и другие продукты питания. Однако милиция не дремала и активно проводила облавы. Дабы не угодить в руки к правоохранительным органам, менялам приходилось хитрить и изворачиваться. Отсюда и произошло название летучего рынка. Несколько позднее он был перемещён властями на пустырь, который и занимает вплоть до сегодняшнего дня.

Довольно часто мы встречаем жаргонные топонимы в качестве обозначения тех или иных внутригородских построек. Соответственно возникает вопрос о правомерности включения объектов недвижимости в число топонимов вообще. На наш взгляд сама этимология слова «топонимика» как «имя места» не противоречит этому. Более того, ряд зданий в дореволюционном Омске дали названия улицам города. Достаточно вспомнить Дворец Генерал-губернатора, Главное Управление Западной Сибири, Здание Омской Городской Думы и другие. Рассказ о них помогает расшифровать название, а также усиливает эмоциональное восприятие как названия, так и самого объекта, передавая атмосферу времени их появления. Вот почему в работах по топонимике других городов всё чаще и чаще нам встречаются рассказы о храмах, башнях и прочих зданиях.[16]

К сожалению, история не донесла до нас различные народные наименования дореволюционных объектов недвижимости. Это и понятно! Ведь они на картах не обозначались. Зато некоторые из жаргонных топонимов советского времени и современности дошли до нас. Приведём некоторые из них. Так, жилой дом под № 49, находящийся по улице Труда, был прозван в народе «Дурдомом». Среди омичей бытуют три версии относительно данного названия. Во-первых, здание спроектировано несуразно и по-глупому. Во-вторых, первые жильцы дома были из деревни, не имели опыта проживания в многоквартирных городских постройках. И в-третьих, говорят, что дом сдали в эксплуатацию, не подключив к канализации, поэтому все помои жильцы выливали из окон, отчего сильно страдали случайные прохожие. Другой жаргонный топоним прочно прикрепился к зданию по ул. Ленина, 2, где в различное время размещались НКВД, УВД, КГБ, ФСБ. Окраска здания в серый цвет породила среди народа прозвище «серый дом». При произношении этого словосочетания в него так же вкладывался некий сакральный смысл. Иногда жаргонные топонимы давались объектам недвижимости по их внешнему облику и габаритам. К таковым следует отнести «трамплин» (такое название в народе получило здание Омского Государственного Музыкального Театра), «золотой зуб» (так окрестили жилой дом под № 10/1, находящийся на Иртышской набережной) и «лежачий небоскреб» (здание бывшей Войсковой суконной фабрики, находящейся по адресу: пр. К. Маркса, 15).

Особенно сильно были распространены жаргонные топонимы среди пьющих омичей, обозначавшие временные питейные заведения, или, проще говоря, забегаловки. В послевоенные годы такие места стали появляться «словно грибы после дождя». Продажа государством спиртного населению по сниженным ценам играло роль безотказного пополнителя казны и вполне допустимого средства для «разрядки» социального неблагополучия в условиях существовавшего режима.[17] В памяти омичей старшего поколения остались такие названия пивнушек как «У Билли Бонса», «Голубой Дунай», «Очи чёрные» и др. Прокомментируем вышеприведённые названия. Первое из питейных заведений называлось так потому, что продавец спиртного был одноногим, вторую же ногу ему заменяла деревяшка, а его образ почему-то ассоциировался у посетителей с образом пирата. Второе название объясняется весьма просто. Пивной ларёк был покрашен в голубой цвет, а какой-то остряк дал ему это литературно-географическое название. В возникновении третьего жаргонного топонима была замешана, конечно же, женщина! Ею была черноглазая продавщица, исполняющая по совместительству роль официантки. География нахождения сих пивных точек разнообразна: от современной улицы Чехова до района некогда прилегающего к Слободскому рынку.

Кто же создаёт жаргонные топонимы? Ответ известен и прост - народ! Конечно, ту или иную особенность улицы, района, здания подмечает какое-то определённое лицо. При передаче от одного человека к другому она либо приживается, либо видоизменяется. С исчезновением же объекта, изменением его функциональных особенностей она может исчезнуть вообще или забыться, а может сохраниться в исторических анналах, либо народной памяти, подчёркивая и в какой-то степени объясняя характерные черты в городском быту той или иной эпохи.

Таким образом, жаргонные топонимы являются неотъемлемой частью культурного наследия. При правильном и умелом их использовании наряду с другими источниками они доносят до нас своеобразный колорит эпохи и раскрывают некоторые черты и условия бытовой жизни городского населения, в нашем случае омичей. Основой их происхождения служат некие действительные реалии. Их сбор, обработка и публикация крайне важны, если учитывать, что в отличие от официальных топонимов они являются достоянием воспоминаний и устного народного творчества.

Примечания:

1. Смолицкая Г.П. Занимательная топонимика. Книга для учащихся старших классов. - М., 1990. - С. 3.
2. Лёхин И.В., Петров Ф.Н. (ред.) Словарь иностранных слов. Издание 3-е переработанное и дополненное. - М., 1949. - С. 647.
3. Гурьев Г.Ю., Гусева Е.Н., Огородникова Л.И. (ответств. состав.) Улицы города Омска. Справочник. - Омск, 2001.
4. Алексеев С.Н. Самый полный общедоступный толкователь и объяснитель 150 000 иностранных слов вошедших в русский язык. Энциклопедия наук. Необходимая настольная книга для всех классов общества и профессий.- М., [1900]. - С. 282.
5. Павленков Ф. Энциклопедический словарь. - СПб., 1913. - С.742.
6. Смирнов В. Полный словарь иностранных слов вошедших в русский язык с общедоступным толкованием их значения и употребления. Настольный справочник по всем отраслям знания. - М., 1908. - С.294.
7. Настольный словарь. Общественно-политический справочник и толкователь иностранных слов. - Л., «Прибой», 1926.-С.84.
8. Там же. - С. 220.
9. Лёхин И.В., Петров Ф.Н. Указ. соч. - С. 64.
10. Город Ветродуй, его тёмные и светлые стороны. (Этнографический очерк). Фельетон. // Газета «Степной листок» (Омск). - 1893. - № 1. - 1 июля.
11. Турицына Е.Н. (сост.) Время и город. Омск XVIII - XX в.в. в описаниях современников. - Омск, 1996. - С.77.
12. Омский вестник. – 1916 - № 230- 27 октября (9 ноября).
13. Гурьев Г.Ю., Гусева Е.Н., Огородникова Л.И. Указ. соч. - С. 7.
14. Шихатов И.П. Почётные омичи. - Омск, 2006. - С.236.
15. Ручкин В.Н. Окрестности города в прошлом. // Известия Омского Отдела Географического Общества Союза ССР. - Вып. 8 (15). - Омск, 1966. - С.56.
16. Наглядным примером может служить новая работа Смолицкой Г.П. Названия московских улиц. - М., 2006.
17. Курукин И.В., Никулина Е.А. «Государево кабацкое дело». Очерки питейной политики и традиций в России. - М., 2005. -С. 304.