Омский государственный литературный музей имени Ф.М. Достоевского

 

Материалы научно – практической конференции “Литературное наследие Сибири”.

"ЛИТЕРАТУРНЫЙ МУЗЕЙ И ПОСЕТИТЕЛЬ. ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СРЕДНЕГО ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ И ЛИТЕРАТУРНОГО МУЗЕЯ В ПРОЦЕССЕ ПРЕПОДАВАНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО КРАЕВЕДЕНИЯ" - Н.М. Савченко - учитель русского языка и литературы школы № 25.

Всем нам хорошо известно мнение Д.С. Лихачева о том, что «понять литературу, не зная мест, где она родилась, не менее трудно, чем понять чужую мысль, не зная языка, на котором она выражена».

Краеведение как направление в науке существует в России с 1914 года. Становление этого направления связано со многими славными именами, однако для обобщения интересов Сибири никто не сделал больше Николая Михайловича Ядринцева. Вот как об этом пишет в своих воспоминаниях («Литературное наследство Сибири», Новосибирск, 1974, т.7) Г.Н. Потанин: «…никто до Ядринцева не обобщал интересов Сибири. Любовь к ней складывалась, она воодушевляла писателей Сибири, но сибирской интеллигенции не было указано целей, которые объединили бы ее от края до края в практической деятельности. Первый, кто это сделал, был Ядринцев. Он указал 2-3 задачи, в решении которых была заинтересована вся Сибирь, а не какая-нибудь часть ее».

Об актуальности краеведения в литературоведении сказано многими и многое. Вот как об этом писал академик Д.С. Лихачев: «Любовь к родному краю, знание его истории – основа, на которой только и может осуществляться рост духовной культуры всего общества». Кроме того, краеведение «учит людей не только любить свои родные места, но и многое знать о них».

В этом вопросе совершенно особое место у литературного музея. Исходя из значения самого слова «образование» нам представляется, что в процессе обучения, воспитания личность приобретает несколько иной образ, происходит приращение, как бы вырастание нового образа, при этом гуманистическая сущность прекрасного очищает и возвышает человеческую душу. Разумеется, этот процесс не является механическим, не должен быть таковым во всяком случае. Здесь особенно очевидна неадекватность голой эрудиции истинной человеческой культуре.

С конца 1980-х годов формируется новая, коммуникативная модель музея. Впервые коммуникативный подход к музею был сформулирован в зарубежном музееведении в работах канадского ученого Дж. Камерона. Образовательная модель, основанная на коммуникационном подходе, затронула основу взаимоотношения музея с его аудиторией, привнеся в них, в эти взаимоотношения, несомненную новизну. Изменилось представление о сущности музейно-образовательного процесса. Наиболее точно и емко это представление описано М.Б. Гнедовским, в работах которого последовательно раскрывается суть нового подхода. «Сверхзадача» музея по отношению к аудитории определяется исследователем на основе аксиологической концепции (в терминах актуализации ценностей), которая противопоставляется господствовавшей ранее информативной модели образовательной деятельности музея: «Музей способен дать человеку то, чего не могут обеспечить ни школы, ни книга, ни другие новейшие достижения цивилизации, - опыт личного соприкосновения с реальностью истории и культуры, опыт переживания времени через пространство, содержащее зримые, соразмерные человеку и человеком порожденные ценности. Не знание истории, культуры как совокупности умозрительных истин и сведений, но отношение к ним, личное отношение – вот что призван формировать музей…». Поэтому музей «сообщает знания» лишь по необходимости, лишь по той причине, что неведение (не хотелось бы говорить о невежестве) не может служить основой ценностного переживания.

Такой подход к содержанию образовательной деятельности музея заставляет пересмотреть сложившееся в рамках его информативной модели представление об отношениях музея и его аудитории, поскольку личностная позиция посетителя возникает лишь в том случае, когда с самого начала он (посетитель) - «субъект» музейно-образовательной деятельности, носитель определенных культурных установок (эти установки обусловливают его восприятие), имеющий свои интересы и склонности и обладающий правом самостоятельного отбора информации. Это требует признания осмысленности посетительского восприятия даже в том случае, если оно не совпадает с восприятием профессионала, заставляет дополнить представление об однонаправленном воздействии музея на аудиторию представлением об их взаимодействии, диалоге, что, собственно, и составляет суть педагогики.

Образовательное назначение музея, который и сам-то возник из потребности людей наделять ценностным смыслом определенные предметы и явления, заключается в формировании ценностного отношения к культурному наследию. Это осуществляется в специфической форме – символическом акте «встречи» прошлого и настоящего, в диалоге музея и посетителя, обладающего правом выбора и интерпретации увиденного и услышанного. Именно поэтому в новой образовательной концепции так велика роль апелляции к внутреннему миру человека, чувственно-эмоциональной сфере, творческому воображению.

Огромный потенциал воздействия заключен в экспозиции литературного музея, где посетитель соприкасается с тайной, где он имеет редкую возможность подняться до общения с гением, когда авторская мысль станет близкой, своей.

Восприятие музейного предмета в стенах литературного музея совершенно особенное: посетитель судит о нем иначе, чем только о произведении искусства. Оценка его многообразнее, а внимание, которое он привлекает, имеет иную направленность, чем в музее другого профиля. Например, знакомство с портретом в художественном музее начинается с его автора, а в литературном музее интерес определяется личностью портретируемого. Закономерно возникает ряд вопросов: почему этот портрет здесь представлен, как он связан с определенным литературно-историческим периодом, с судьбой писателя, с замыслом его произведения? Так возникает момент документальности при восприятии литературной экспозиции. Подлинник, подлинное всегда вызывает неизменный интерес. В тот миг, когда мы видим простую ручку, листок письма, книгу, эти предметы перестают быть простыми – это уже не мертвые вещи, они оживают, к ним прикасался человек (писатель, поэт, критик, исследователь), столько сделавший для нас, написавший о нас самих, людях, такое, что позволяет нам стать лучше, лучше познать свои возможности.

Таким образом, мы подошли к самому, пожалуй, главному – к воспитанию личности. Всем известна точка зрения на данную проблему Льва Николаевича Толстого: «В воспитании … есть одна ошибка: хотят воспитывать разумом … и воспитывают один разум, а все остальное, то есть главное, идет как оно хочет». (Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 тт. – М., 1954, Т.61 – С.122)

Вот чтобы «…все остальное, т.е. главное» не шло, «как оно хочет», необходимо взаимодействие среднего общеобразовательного учреждения и литературного музея.

Как правило, музей со своими экспозициями всегда предстает как некий культурный текст (знаковый, вербальный), требующий прочтения, сопровождаемый комментариями. Представляя посетителю те или иные материалы, вводя их в символическую реальность, музей совершает в своей практической работе переход от слова (описания) к событию и при этом превращает человека, пришедшего в музей, в непосредственного и заинтересованного участника этого события. Ныне именно в музее разворачивается образовательный процесс, происходит сближение функций ранее разрозненных компонентов культуры, поскольку музей становится и театром, и библиотекой, и школой. Традиционная музейная среда бытования материальных предметов и произведений искусства превращается в содержательно наполненное пространство, в котором посетителю предоставляется возможность обретения разнообразных впечатлений.

Если эти впечатления не просто наполняют, но вовлекают пришедшего в музей в работу своеобразного архива человеческой памяти (таков, на наш взгляд, музей, особенно в аспекте родиноведения, как называют иногда краеведение), то именно в этом случае и осуществляется приобщение к культурному наследию.

Иными словами, при взаимодействии педагога и музейных работников, в данном случае литературного музея, наиболее успешен процесс обретения человеком своего образа (обновленного), процесс, который, и это подчеркивают специалисты, во многом носит стихийный характер и возможен в различных формах.

Резюмируя изложенное выше, сделаем некоторые выводы: в литературном музее посетитель:

- чувствует свою сопричастность культуре (как общечеловеческой, так и «родного» места) и возможность диалога с ней;
- получает редчайшую возможность извлекать знания, опираясь на первоисточник, не верить «на слово»;
- ощущает способность к расширению чувственно-эмоционального опыта, ценностному переживанию, эстетической реакции.

А что дает литературный музей педагогу? Литературный музей позволяет педагогу вместе с его воспитанниками приобщиться к литературе, в первую очередь, Сибири, говоря словами М. Азадовского, рассмотреть ее как «участок общерусской литературы, отображающей на краевом материале общий путь развития литературы и происходящие в ней процессы».