Омский государственный литературный музей имени Ф.М. Достоевского

 

Достоевский и мировая культура
Сборник материалов
молодежной научно-практической конференции

О.А. Низовцева

Сравнение реки Невы и реки Иртыш в романе «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского

Достоевский не «отображал» не «изображал», не «рисовал» - он открыл закономерности мира, и его открытия бессмертны, как бессмертны открытия Ньютона, Эйнштейна, Дарвина
П.Косенко

Достоевский – величайший художник, один из любимейших писателей у нас и за рубежом. Но поверхностное прочтение, так же, как и формальный, схематичный анализ романа не позволяет увидеть подлинные идейно-содержательные и изобразительно-выразительные достоинства его произведений. Для более глубокого проникновения в мир насыщенного психологическими и символическими приемами творчества нужно найти такое произведение Достоевского, в котором будут ясно отражены эти аспекты. Всем этим требованиям в высшей степени удовлетворяет «Преступление и наказание».

Задача, которую нужно выполнить во время исследования, заключается в том, чтобы просмотреть весь путь главного героя романа от Невы, которая приводит его к преступлению, и до великой сибирской реки – Иртыша, который всем своим святейшим обликом перерождает Раскольникова.

В этом романе скрыты два сюжета, соответствующие заглавию: история Раскольникова и Свидригайлова. В связи с этим вскрыты и две стороны северной столицы. С одной стороны Петербург выступает как город мрака, ветра, мокроты. С другой стороны Петербург – город жары, смрада, духоты и пыли. Его герой, Раскольников, свое преступление совершает в этой одуряющей атмосфере. Место действия - окрестности Сенной. Здесь сможем и мы услышать многое из того, о чем поведал Достоевский. Надо уметь прислушаться. Когда ясно представишь себе все открывающиеся возможности при соприкосновении с этими местами, непреодолимым явится желание с томиком «Преступление и наказание» посетить все эти места, отраженные в романе, места, в которых Достоевский, возможно, и сам ощутил особенно ясное действие созданной им трагедии. Но для того, чтобы такая прогулка была бы достаточно оправдана и могла бы содействовать «нахождению следов великой драмы», чтобы эта драма могла принять «размер огромный», нужно отдавать себе ясный отчет в поставленной задаче. Сегодня мы с вами сделаем прогулку по берегам тех рек, которые так ярко выражены в романе и несут в себе очень большой смысл.

Образ реки Невы в романе Ф.М Достоевского «Преступление и наказание»

Наступающие медленные сумерки лучше всего помогут восприятию души города Достоевского. Тучков мост у часовни перед сквером. Уже самый подход к прудам даст ряд ценных образов. Темные, мутные, порой зловонные воды у залива, всюду вода, вода, куда ни обратить взор!!

«Вода – как доисторический первобытный океан во многих мифах о сотворении мира является источником всякой жизни, вышедшей из нее… Психологически вода является символом неосознанных, глубинных слоев личности, населенных таинственными существами. В качестве элементарного символа она двойственна: с одной стороны, оживляет и несет плодородие, с другой – таит угрозу потопления и гибели. В воды западных морей каждый вечер погружается Солнце, чтобы ночью обогревать царство мертвых, вследствие чего вода также ассоциируется с потусторонним миром. Часто «подземные воды» связываются в сознании с первобытным хаосом, напротив, падающие с неба дождевые воды – с благодатным оживлением. В глубинно-психологической символике элементу вода, которая хотя и жизненно необходима, но не питает, приписывается большое значение, как животворящей и сохраняющей жизнь. Это основополагающий символ всякой бессознательной энергии, однако, представляющей опасность, если (например, во снах) наводнение превышает разумные границы. Напротив, символическая картина становится благоприятной и полезной, если вода… остается на своем месте…» 1.

Тема воды и реки проходит через весь роман, и это не случайно, так как, по замечанию Н. Анциферова, водная стихия является первоосновой Петербурга 2. Раскольников, одержимый своей идеей, мечется по «умышленному городу», наполненному духотой, пылью и смрадными запахами. Он часто останавливается на Петербургских мостах, пристально и тревожно вглядывается в мутную воду Невы, как будто высматривает там ответы на свои вопросы.

Чтобы лучше понять значение воды в «Преступлении и наказании», мы проанализируем эпизоды, в которых герои романа соприкасались с рекой. В сновидении Родиона важно наличие чистого источника жизненных сил, из которого он жадно пьет. Воды ручья, имеют именно двойственное значение, т.к. могут быть и подземного, и небесного происхождения одновременно, т.е. нести и хаос, и благодатное оживление. Движение и границы небольшого потока говорят о естественном течении событий. Только однажды Раскольников спокойно посмотрел на Неву: это был тот краткий миг, когда идея, кажется, отпускает его, и он решает отказаться от ее выполнения. «Господи! - молил он, - покажи мне путь мой, а я отрекаюсь от этой проклятой…мечты моей!» Но все колебания Раскольникова перед преступлением прекратились именно в эту минуту, когда, проходя через мост, он тихо и спокойно смотрел на Неву, на яркий закат красного солнца. Несмотря на слабость свою, он даже не ощущал в себе усталости. Точно нарыв на сердце его, нарывавший весь месяц, вдруг прорвался: «Свобода, свобода! Он свободен теперь от этих чар, от колдовства, обаяния, от наваждения!» Это единственное место в романе, когда Нева не враждебна по отношению к человеку. Во время своих последних приготовлений к убийству Раскольников уже не чувствовал ни ужаса, ни отвращения. Он потерял способность смотреть на свое дело со стороны. Хороша или дурна его цель - об этом он уже не думал. Словом, проклятая мечта господствовала над всем его существом. Тут, очевидно, Раскольников уже не думал и не хотел думать о том выздоровлении, которое радовало его накануне и даже возбуждало в нем потребность молиться. Идя на квартиру старухи, Раскольников не мог думать о том деле, которое ему предстояло. Придя на квартиру и пристукнув старуху обухом топора, он потерял способность думать даже о мелких подробностях выполнения, на которых до сих пор сосредоточивалось его внимание. Он растерялся, засуетился, стал делать одну глупость за другой и избавился от беды, то есть не попался на месте преступления, только благодаря исключительному стечению счастливых случайностей.

Для того чтобы дальше рассматривать путь героя романа, необходимо все время подчеркивать определенную тему - тему воды, начала хаоса, который таиться под призрачным городом. Мы знаем, что для Достоевского корни вещей мира сего находятся в мирах иных, и эту стихию воды мы не можем ограничить ее химической сущностью, смысл ее более или менее ясен. Это - темная стихия без лика, это то подполье души, в которое страшно заглянуть широкому русскому человеку. Темнеющие воды Малой Невы, бурлящие у быков старого моста, хорошо поясняют жуткую тягу, которая влекла петербургских скитальцев Достоевского подолгу задерживаться на мостах, всматриваясь в воду . После совершения убийства измученный Раскольников будет искать в реке избавления от муки неразрешимых вопросов. Река предстает в романе как некая темная сила, скрывающая преступления и втягивающая в свой омут отчаявшихся людей. Когда Раскольникову нужно было спрятать украденные у старухи вещи, первой мыслью было выбросить все в реку, «спрятать концы в воду »

На его глазах бросается с моста в реку женщина. «Раскольников прошел прямо на – ский мост, стал на середине, у перил, облокотился на них обоими локтями и принялся глядеть вдоль.… Склонившись над водою, машинально смотрел он на последний, розовый отблеск заката.… Наконец, в глазах его завертелись какие-то красные круги, дома заходили, прохожие, набережные, экипажи – все это завертелось и заплясало кругом…» Что-то должно было произойти в ту минуту: «Он почувствовал, что кто-то встал подле него, справа, рядом; он взглянул – и увидел женщину, высокую, с платком на голове, с желтым, продолговатым, испитым лицом и с красноватыми, впавшими глазами. Она глядела на него прямо, но, очевидно, ничего не видала и никого не различала. Вдруг она облокотилась правою рукой о перила, подняла правую ногу и замахнула ее за решетку, затем левую, и бросилась в канаву. Грязная вода раздалась, поглотила на мгновение жертву, но через минуту утопленница всплыла, и ее тихо понесло вниз по течению, головой и ногами в воде, спиной поверх, со сбившеюся и вспухшей над водой, как подушка, юбкой…» 3.

О самоубийстве в воде думает и сам Раскольников. Но «дикое и безобразное видение» спасло его от этого. Этот эпизод так зримо описан, что, кажется, Достоевский видел эту сцену. Справа от моста и сейчас есть спуск к каналу, вот там-то и выловили несчастную Афросиньюшку. На обратном пути Раскольников опять останавливается на Вознесенском мосту: «Был час одиннадцатый, когда он вышел на улицу. Через пять минут он стоял на мосту, с которого давеча сбросилась женщина».

Раскольников любил стоять на Николаевском мосту. Он «оборотился лицом к Неве, по направлению дворца. Купол собора, который ни с какой точки не обрисовывается лучше, как, смотря на него отсюда, с моста, не доходя шагов двадцать до часовни, так и сиял, и сквозь чистый воздух можно было отчетливо разглядеть даже каждое его украшение.… Когда он ходил в университет, то обыкновенно, – чаще всего, возвращаясь, домой, – случалось ему, может быть, раз сто, останавливаться именно на этом же месте, пристально вглядываться в эту действительно великолепную панораму…» Это самая умиротворяющая картина во всем романе. Причем, если торжественная красота родственного по сути пейзажа наяву с золотым куполом над Невой для Раскольникова неясна и заключает загадку, здесь все родное и понятное без всяких знаний. Это традиционно, надежно, красиво, тепло. Здесь связь поколений и родственные связи, здесь любовь, уважение и доверие спокойно сочетаются со словами «кладбище, могила, панихида, крест», здесь вечное и временное встречается, здесь благоговение. «Он зажал двугриневый в руку, прошел шагов десять и обратился лицом к Неве. Небо было без малейшего облачка, а вода почти голубая, что на Неве так редко бывает. Раскольников стоял и смотрел вдаль долго и пристально; это место было ему особенно знакомо. Необъяснимым холодом веяло на него всегда от этой великолепной панорамы; духом немым и глухим полна для него эта пышная картина.…Казалось, он улетел куда-то вверх и все исчезало в глазах его.…Сделав одно невольное движение в рукой, он вдруг ощутил в кулаке своем зажатый двугриневый. Он разжал руку, пристально поглядел на монетку, размахнулся и бросил ее в воду; затем повернулся и пошел домой. Ему показалось, что он как будто ножницами отрезал себя сам от всех в эту минуту» 4. Таким образом, Нева, отражающая «подполье души» человека, представлена Достоевским в образе реки смерти. Как писал Н. Анциферов, «водная стихия призрачного города отражается в душе, как стихия греха. Ее присутствие ощущается всюду, дух, соблазненный ею, должен погибнуть» 5.

Чтобы более точно изобразить психологическое состояние человека, Достоевский нередко прибегает к описанию погоды. Она иногда расшифровывает, иногда только лишь намекает на состояние души героя. И очень важно, что она служит созданию определенного настроения у читателя. Для создания психологической атмосферы используются эпитеты, указывающие на крайнюю степень внутренней напряженности. А также детали внешнего, предметного мира, например, влажный воздух, угнетающий запах реки, мокрые дорожки, мокрая трава, мокрые деревья и кусты.

Петербург со своей ирреальностью, миражностью может стать последней точкой в безумии человека. Именно в этом городе происходят фантастические в своей прозрачности события многих произведений Достоевского, зреют безумные идеи, совершаются преступления – «все это до того пошло и прозаично, что граничит почти с фантастическим…». Особенно таинственны набережные Петербурга – Екатерининский канал, Фонтанка, Нева… Водная стихия Петербурга как бы усиливает его мрачный колорит, доводя ситуацию порой до абсурда.

Еще не настали сроки, когда город заговорит властно, и раскроются глаза его обитателей на его несравненную единственную красу, и Достоевский своим углублением и обогащением души Петербурга подготовил это время возрождения.

«Перерождение» без покаяния

В эпилоге романа Раскольников оказывается на берегу другой реки. Хотя Достоевский не дает названия ни города, куда отправляется его герой, ни реки, нет необходимости доказывать, что это Омск и Иртыш. Эпилог романа возвращает нас к теме жизни, здесь она уже соединяется с темой воскресения и темой любви.

«Сибирь. На берегу широкой пустынной реки стоит город, один из административных центров России; в городе крепость, в крепости острог. В остроге уже девять месяцев заключен ссыльно-каторожный второго разряда Родион Раскольников. Со дня преступления его прошло почти полтора года» 6. Эти начальные строчки эпилога являются введением в совершенно иной мир.

Достоевский постепенно подводит читателя к восприятию последней ключевой сцены романа. «Раскольников вышел из сарая на самый берег, сел на складенные у сарая бревна и стал глядеть на широкую и пустынную реку. С высокого берега открывалась широкая окрестность. С дальнего другого берега чуть слышно доносилась песня. Там, в облитой солнцем необозримой степи, чуть приметными точками чернелись кочевые юрты. Там была свобода, и жили другие люди, совсем не похожие на здешних, там как бы самое время остановилось, точно не прошли еще века Авраама и стад его. Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь; мысль его переходила в грезы, в созерцание; он ни о чем не думал, но какая-то тоска волновала его и мучила» 7. В эту минуту возле Раскольникова появилась Соня. И вдруг, в одно мгновение, внезапно, Раскольников понял, что любит эту девушку, что проклятая идея больше не мучает его и впереди возможна другая новая жизнь.

Ю. Карякин связывает это воскресение с особыми условиями, в которых оказывается Раскольников. Он пишет: «Сопоставим этот весенний утренний, солнечный простор с тем «гробом», в котором вызревала «проклятая мечта» Раскольникова, с теми комнатками, трактирами, с той вонью и грязью улиц, по которым он бродил. Сопоставим этот простор вечности с хроникой тех проклятых тринадцати дней, с той болезненной лихорадкой времени в романе, когда Раскольников то боится опоздать на преступление, то спасается от погони. Сопоставим и увидим, что тот «гроб» и та лихорадочная хроника-это хронотоп души Раскольникова. А теперь другой хронотоп» 8.

Интересно, что Раскольников не грезит о свободе, для него свобода началась тогда, когда он признался в совершении преступления. Он не мог больше находиться в состоянии тотального одиночества, полного разъединения с людьми. И поэтому берег Иртыша - это не только символ рая и свободы, но и символ воссоединения с миром божьим, преодоления разобщенности, разорванности с этим миром.

Каким же роскошным простором река представлялась глазам Раскольникова, после тесного и душного заключения. К свободе, к подвижности, к жизни тяготело сердце заключенного, когда грустными глазами следил он за свободным полетом и реянием в воздухе степного орла….

Раскольников чувствует, что позади необозримой степи на том Берегу встает ослепительный блеск Божьего мира, и его захватила «какая-то тоска». Этот сверкающий мир быстро приближается к нему, появляется во всем своем могуществе и силе, отчего, наконец, его тоска перешла в состояние экстаза, и в том невыразимом восхищении он ощутил всем телом, что земной мир есть Божий живой организм, что он слился с ним, несомненно, об этом ведет речь Достоевский. Следовательно, Иртыш выступает здесь как река жизни.

Итак, с помощью анализа мироощущения самого автора и его персонажей, мы получаем общее представление о том, как чувствует Достоевский свое существование в мире, как он воспринимает природу. «Новая жизнь» по Достоевскому невозможна без веры в Бога. И в то же время Федор Михайлович, как никто другой понимал, что истинный путь к вере не бывает легким. Раскольников делает только первые шаги по пути ее обретения. Ветхозаветный патриарх Авраам появляется в эпилоге как идеальный образ, указывающий возможность возвращения к истинной вере.

В эпилоге «Преступления и наказания» имя Авраам как указание на генетически общий для христиан и мусульман традиций исток, к которому припадает Раскольников в стремлении утолить духовную жажду на пороге «новой», доселе совершенно неведомой действительности. Авраам играет в произведении Достоевского роль идеального критерия в земной жизни человека, обозначает возможность восстановления веры. Сюжет связан с мотивом «выхода», «исхода» из инерции прежнего существования, чтобы «ходить перед Богом», в конечном итоге, с идеей преображения мира и человека: новой земли, нового места и новой жизни, новой веры. Знаками авраамического сюжета у Достоевского являются видение земли обетованной за рекой (река здесь важный сакральный символ, элемент библейской мифологии, обозначающий рубеж между двумя мирами), описание вольной, кочевой жизни в ней (шатры, стада в степи), готовность исполнить пророческое предназначение.

Возникает вопрос, при каких обстоятельствах произошло с Раскольниковым его «перерождение» без раскаяния? Ощущение обновления жизни у Раскольникова внезапно возникло в процессе слияния с широкой, великолепной панорамой. В ясный теплый день Раскольников смотрел на величие иртышского пейзажа, и в тот момент степь как будто стала «новой природой», заставила его коснуться другого мира - источника жизни, и привела его к пробуждению. Это состояние духа достигло своей высшей точки, и в тот же миг произошло воскресение Раскольникова. Природа, оставаясь природой, в то же время являет Божий мир - вечную жизнь. Одним словом, «перерождение» Раскольникова произошло совершенно независимо от пробуждения осознания своего греха. Оно представляет собой соединение с дающим радость живым организмом, которое суть «соприкосновение с природой», где река является смыванием всех грехов и надеждой на светлое будущее. Под действием «перерождения» у него вдруг пропало чувство отчуждения и возникло такое чувство примирения, словно он разделял общую жизнь с окружающим миром.

______________________

1 Достоевский Ф.М. Эстетика и поэтика // словарь-справочник / Сост. Г.К. Щенников, А.А. Алексеев. Челябинск, 1997. С. 160.
2 Анциферов Н.П. Петербург Достоевского. СПб., 1932. С. 45.
3 Достоевский Ф.М. Преступление и наказание. М., 1993. С. 103.
4 Там же. С. 71.
5 Достоевский Ф.М. Эстетика и поэтика … С. 82.
6 Достоевский Ф.М. Преступление и наказание… С. 322.
7 Там же. С. 330.
8 Карякин Ю. Достоевский и канун XXI века. М., 1989. С. 102.