Омский государственный литературный музей имени Ф.М. Достоевского

 

Достоевский и мировая культура
Сборник материалов
молодежной научно-практической конференции

А.В. Козырев

К вопросу о влиянии Ф.М. Достоевского на литературу Японии XX века (опыт сопоставительного анализа концепции личности человека)

 В настоящее время в мире усиливаются интеграционные процессы, и все более возрастает стремление к расширению диалога между Востоком и Западом. В этом диалоге огромную роль играет Россия. Русская литература (в частности, творчество Ф.М. Достоевского) сильно повлияла на мировую литературу. В литературоведении неоднократно рассматривались проблемы влияния творчества Достоевского на литературу Запада (в частности, в работах Г.М. Фридлендера, И.П. Володиной, А.И.Владимировой и др.), но вопрос о влиянии русского писателя на литературу Востока недостаточно изучен.

До «открытия дверей» Западу японские писатели в своих знаниях о человеке, по словам Е.С. Штейнера, долгое время оставались на сравнительно невысоком уровне. Идеалом Японии всегда было слияние человека со Вселенной, ценой которого была утрата человеком своей индивидуальности.

В XX веке приход в Японию европейской цивилизации с ее индивидуалистическими тенденциями, потребительским отношением к жизни и природе и вызванный этим отход от национальных духовных ценностей сильно повлияли на самосознание японцев. Кроме того, потрясения века обусловили кризис личности в современном обществе Японии. Разлад человека с собой, утрата самотождественности, одиночество стали «болезнью века». Возникла потребность разобраться, что происходит в душе человека, необходимость «школы психологизма». Произведения Достоевского стали такой «школой». По словам К. Рехо, его психологический метод изображения мира и человека сильно повлиял на становление реализма в японской литературе XX века 1.

Одно из положений философии личности Достоевского М. Бахтин выразил словами: «Человек никогда не совпадает с самим собой. К нему нельзя применить формулу тождества: А есть А. По художественной мысли Достоевского, подлинная жизнь личности совершается как бы в точке этого несовпадения человека с самим собою...» 2.

Г. Померанц в своем исследовании творчества Достоевского писал, что из формулы тождества А=А можно вывести так называемые формулы «эвклидовского» и «неэвклидовского» сознаний 3. Основные положения, на которых базируется «эвклидовский» разум, выражаются составленной Г.Померанцем формулой:

А = А ? В ? С... ? N ... ? ?

(где А – конкретный человек, В, С, N – окружающие его люди, ? – человечество).

По этой формуле, человек равен только самому себе, у его личности нет точек соприкосновения с личностями других людей, он обособлен от человечества, не связан ни с чем происходящим в мире. Апологетом такого образа мышления является, в частности, Раскольников.

Формула «неэвклидовского» разума такова:

А ? А = В = С... = N ... = ?

По этой формуле, человек никогда не совпадает полностью с самим собой, со своими представлениями о себе, но всегда хотя бы частично совпадает с душой другого человека. Признание существования внутреннего родства всех людей приводит к обретению веры в бесконечное величие души человеческой и Духа Божия, свойственной, например, князю Мышкину или Алеше Карамазову.

Последняя формула ближе к восточной философии, чем к западной. Из нее нами выделено четыре аспекта, в которых соприкасаются представления о личности у Достоевского и у японских писателей.

Первое, идея многомерности сознания человека, сложности его души вытекает из формулы А ? А. «Сложен всякий человек и глубок, как море, – утверждал Достоевский, – особенно современный, нервный человек» 4. «Мир Достоевского» можно представить как разомкнутое кольцо, подобное подковообразному магниту. Полюса этого мира – «идеал Мадонны» и «идеал содомский». Их взаимоотношения определяют судьбы героев Достоевского.

Борьбу полярных сил сознания передал японский писатель Акутагава Рюноскэ во многих своих произведениях. Он пытался примирить добро и зло, полярные силы сознания. Свое духовное состояние передал Акутагава в «Диалоге во тьме», где герой разговаривает с демоном. Этот диалог является, по выражению Л. Холодовича, «усложненным вариантом разговора Ивана Карамазова с чертом» 5.

Во-вторых, человек у Достоевского есть со-бытие, его жизнь есть сосуществование, взаимодействие с людьми, Богом и природой. Это вытекает из формулы А=В. Такое представление о человеке хорошо выражает схема Вселенной в виде пересечения двух осей, образующих крест, в центре которого – человек, вверху—небо (Бог), внизу—земля (природа), слева и справа – люди.

Идеи, сходные с этими, выразил в своих произведениях японский писатель, лауреат Нобелевской премии, Оэ Кэндзабуро. Он признавался, что испытал сильное влияние Достоевского. В романе «Потоп» писатель, развивая мысли Достоевского о гибельности «обособления» человеческой души, показывает, к каким последствиям приводит разрыв человека с другими людьми и с природой. Оэ говорит: «Кажется, Достоевскому принадлежат слова о том, что в природе все прекрасно, будь то один листок дерева или луч солнца. И это напоминает нам... о противоречии между техникой и человеческой жизнью, между одним человеком и другим, наконец, о противоречии человека с самим собой. Ко всему этому приводит противоречие с природой» 6.

В-третьих, человек у Достоевского есть часть высшего единства. Человечество может быть названо homo macsimus –«человек великий» – единое тело, единая душа, возникающая из бесконечного множества отдельных личностей, как собор из камней. Философская идея homo macsimus близка способу организации системы образов героев на основе принципа сверхлица. Герои литературного произведения составляют некое единство, некое сверхлицо, в котором есть намек на истинную сущность души. Так организована система образов в «Бесах». Н.А. Бердяев писал об этом: «Шатов, П. Верховенский, Кириллов – лишь части распавшейся личности Ставрогина...».

Принцип сверхлица использовал Мисима Юкио в своих произведениях. Так, в «Золотом Храме» главному герою Мидзогути постоянно сопутствуют два человека, воплощающие различные стороны его души. Цурукава несет в себе все светлое, чистое и прекрасное, а Касиваги – все низкое и безобразное, что есть в сердце Мидзогути.

В-четвертых, человек есть особая точка зрения на мир и на себя. Достоевский синтезирует мир через сознание своих героев. Так, в «Преступлении и наказании» мир показан как бы глазами Раскольникова, личность и теория которого рассматриваются с точек зрения Сони, Разумихина, Свидригайлова и других героев.

Такой же подход к изображению мира и человека в нем прослеживается во многих произведениях Акутагавы Рюноскэ. В новелле «В чаще» одно и то же событие (убийство самурая разбойником) показано сразу с нескольких точек зрения – разбойника, жертвы и его жены.

Таким образом, в результате нашего исследования установлены факты определенного влияния творчества Ф.М. Достоевского на литературу Японии XX века. Основные положения философии личности Достоевского раскрыты и сопоставлены с пониманием личности в японской литературе до «эпохи Достоевского» и после нее. В работе показано, что философская концепция личности у Достоевского понятна и интересна для многих ведущих писателей Японии, таких, как Акутагава, Оэ и Мисима. Они обращаются к проблемам личности, волновавшим Достоевского, и рассматривают их с аналогичных позиций, а именно:

- признают сложность, глубину и противоречивость человеческой души;

- понимают гибельность индивидуализма и разрыва связей человека с другими людьми, а также с Богом и природой;

- изображают человека как часть некоего высшего единства;

- показывают мир и людей глазами своих героев.

______________________


1 Рехо К. Русская классика и японская литература. М.: Худож. лит., 1987. С. 75
2 Человек. Энциклопедия для детей. Т. 18. Ч.2. / Под ред. В.А. Володина. М.: Аванта+, 2002. С. 14.
3 Померанц Г.С. Открытость бездне. Встречи с Достоевским. М.: Сов. писатель, 1990. С. 95.
4 Осмоловский О.Н. Достоевский и русский психологический роман. Кишинев.: Штиинца, 1981. С. 49.
5 Восток—Запад. Исследования. Переводы. Публикации: сб.ст. / Под ред. М.Л. Гаспарова. М.: Наука, 1985. С. 190.
6 Григорьева Т.П. Красотой Японии рожденный. Т. 2. М.: Альфа-М, 2005. С. 323.